А.Лебедько: Тридцать тысяч человек, вышедших 19 марта на улицу, заставили Лукашенко на неделю спрятаться в бункере

Жизнь многообразна и многомерна. И к счастью не все в ней зависит от капризов природы или «дуракаемкости» власти. Поэтому мы живем, развиваемся даже вопреки прогнозам и обстоятельствам.  Выживаемость, приспособляемость это вообще национальные черты белорусов. Белорусы идеальные носильщики тяжестей на длинные дистанции.  Их потребности минимальные. На уровне «зато у нас нет войны». Будто она где-то полыхает в Европе. Зато способность терпеть уникальная. На пределе лошади Пржевальского.

 А еще мы самая информированная нация. Мы знаем в подробностях о проблемах негров Нью-Йорка, фермеров Польши, шахтеров Донбасса. И кое-что избранное из нашей действительности.  К примеру, народонаселение  Беларуси осведомлено, что жить счастливо мы  начали только с 1994 года.  А до правления Александра Григорьевича пребывали в  нищете, забвении и бесправии. Каждая семья знает, что не принимавший участия в голосовании Лукашенко — это тот единственный депутат, проголосовавший против Беловежских соглашений. И так далее, и тому подобное.
 
У нас паводок лести и восхваления продолжается все 12 месяцев в году.  Информация о том, как все у нас замечательно, прет, льется, хлыщет из всего, что способно воспроизводить человеческую речь.

 Потеря банковских вкладов для  миллионов пострадавших —  и сегодня болезненная тема. Потому, что это было мгновенно и  больно. Даже дефолт в России для многих стал болезненной зарубкой в памяти. Это чужое слово не только прочно вошло в наш лексикон, но и стало синонимом беды и опасности. Но далеко не все граждане Беларуси осознают, что сами перенесли дефолт. Дефолт своих прав. Растянутый во времени, и поэтому не такой острый и ощутимый. Эта болезнь, которую мы перенесли на ногах.   За 12 лет у нас незаметно отобрали, украли, изъяли, экспроприировали очень многое. Некоторые потери компенсировать уже невозможно. Нет, нет, государство не вело себя как хулиган, сбивающий в темном переходе норковую шапку с прохожего. Все происходило более тонко. Если использовать терминологию власти, то даже элегантно. Но результат тот же. Нас обокрали. Давайте взглянем на список наших потерь. 

Мы и не заметили, как и на каком историческом вираже потеряли бесплатную медицину. Просто однажды попав в лечебное учреждение,  обнаружили, что там уже щелкает счетчик.  На лекарства, на услуги, на внимание.  Отношения с медициной с товарных перешли на денежный расчет. В старые времена рассчитывались коробками и бутылками. Это было конфетно – коньячной  доплатой к зарплате белорусского врача, существенно уступающей пособию немецкого безработного. Теперь платим вечно голодному государству. И статья Конституции 45 «о бесплатном лечении в государственных учреждениях здравоохранения»  звучит в условиях белорусских реалий как издевка не только над больными, но и всеми законопослушными гражданами страны.

Где-то в разговорах и заботах о народе затерялось право на бесплатное образование. Статья Конституции 49 — это вымерший вид наших прав. 30% студентов платят за получение знаний. Родители учеников платят негласный оброк в школах. Все больше и больше услугна платной основе предоставляют учебные заведения. Зато вместо бесплатного образования в учебных заведениях нам настойчиво предлогают членство в БРСМ, идеологию “лукашизма”, единообразие мысли и слова. 

Нас лишили права  выбора. После ноября 1996 года депутатов стали назначать. С назначенными нет  никаких проблем. Они управляемы и бессловесны. Они как подсолнухи все время лицом повернуты к тому, кто их назначил в Палату Представителей, а к избирателю, соответственно, обращены другими частями тела. Эти люди равнодушны к теме теневого бюджета, в котором бесследно исчезают миллиарды долларов.  Ведь  лично им хватает на хлеб с осетриной. Их не волнует проблема контрактной системы. Безропотно нажимая кнопки для голосования, они никогда не останутся без работы. У избирателя, правда, еще остались кое-какие права. К примеру, придти на участок и опустить бюллетень в урну для голосования. Дистанция между реалиями и содержанием статей 37- 38 Основного Закона о нашем «праве участвовать в управлении страной» и возможности «свободно избирать и быть избранным» равна расстоянию от Юпитера до резиденции белорусского правителя.   

У нас забрали возможность протестовать против несправедливости. Что, есть сомнения? Тогда выйдите с плакатом к Красному дому, или к Прокуратуре. Через пятнадцать минут вас заберет наряд милиции. А еще через пару часов «киллер в судебной мантии» вынесет вердикт – виновен! И вас никогда не защитит статья 35 Конституции  Республики Беларусь о «свободе собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, пикетирования».   Она — глухонемой на собрании, где идет дискуссия о соблюдении Основного Закона страны. У нас экспроприировали право на критику существующей системы власти.  Нас посадили на иглу контрактной системы. Нас аккуратненько запеленали в смирительную рубашку страха. Мы все время кого-то или чего-то боимся. 

Нам хирургическим способом, без наркоза, удалили право на свободное распространение и получение информации. Сначала официально зарегистрированным, но «нечестным» газетам запретили печататься в Беларуси. Пресса ушла в эмиграцию. Но даже напечатанные в Смоленске тиражи постоянно арестовываются и неделями находятся под арестом Дубровенского РОВД. Не так пишете!

Потом ряд негосударственных газет  цинично выбросили из системы распространения. «Народная воля», «Товарищ» «БДГ», «Наша нива» и другие издания исчезли из киосков. Зато там всегда в наличии дешевая, разноцветная «СБ», облизывающая власть со всех сторон и во всех местах. Потом у граждан отняли право на подписку на ряд  изданий. Зато на всех трех кнопках белорусского телевидения одно лицо, одни усы и как результат одно мнение, одна позиция. И это при условии, что все налогоплательщики независимо от их взглядов содержат всю государственную прессу из своего кармана. Где же тот плюрализм, который провозглашается Конституцией, написанной, кстати, под Александра Григорьевича?

У нас отняли возможность даже собираться больше трех. Есть десятки примеров, когда людей штрафовали, сажали в тюрьму за то, что они собирались в кофе, в квартире, без получения специального разрешения власти. Это не анекдот, это реалии сегодняшнего дня. И это случается не в Африке. Это происходит с нами. У нас уже нет права стоять на площади Октябрьская, если этого не желает сержант ОМОНа. На протест против посягательств на ваши права откормленный детина может запросто наотмашь врезать по лицу. Как это случилось со Светланой Завадской. 

О чем и с кем вести дискуссию о правах граждан, если у этих самых граждан  нагло изъяли даже право иметь собственные мнение и позицию. Яркое тому подтверждение  переименование главных столичных проспектов.  Мало того, что это действие осуществлено незаконно, так у минчан никто и не спросил их мнение.  Ни назначенные в минский горсовет депутаты, ни руководство города, ни сам Лукашенко, возглавивший крестовый поход против памяти Скорины и Машерова.

Взамен наших прав нам дали книгу жалоб и предложений. А еще пожаловали право писать челобитные самому правителю. Петиции, которые проходя по порочному кругу — заявитель-президент, возвращаются в инстанцию или к чиновнику, на которых и жалуются люди. Это бартер по-лукашенковски. Что-то отобрать, а взамен дать то, что отбивает желание бороться за то, что у вас отняли.

Нельзя сказать, что лишенными прав оказались почти десять миллионов  граждан страны. Все зависит от вашей гражданской позиции, вашего статуса, а зачастую от фамилии конкретного человека. Если вы не хотите смиренно брести в стаде, если вы не молчите, когда на вас грозно смотрит начальник, то  у вас автоматически прав становиться меньше. 
Есть 2-3% населения, у которых остались не только права, зафиксированные в Конституции, но имеются дополнительные привилегии и льготы. Они ездят на черных «бумерах» с тонированными стеклами. Но их никогда не остановит инспектор ГАИ. От них никто не потребует налоговую декларацию и не поинтересуется как на официальную зарплату в 700 у.е. они отстроили коттеджи стоимостью полмиллиона долларов.   

В Беларуси есть ассоциации обманутых вкладчиков. А кто  мы? Лишенные прав! Сколько нас? Миллионы. Что нам делать? Подняться с колен и вернуть то, что у нас украли, экспроприировали, отняли. Тридцать тысяч, вышедших 19 марта на улицу, заставили белорусского правителя на неделю спрятаться в бункере. Только тогда, когда власть увидит в нас граждан, а не двуногих, безголосых, управляемых существ, мы сможем расправить плечи и дышать полной грудью.