A+ A A-


Глубина долговой ямы и высоты новых кредитов (ОГП-ТВ)

Оцените материал
(6 голосов)

В гостях у Анатолия Лебедько Станислав Богданкевич и Антон Болточко (стенограмма)

«Разговор на троих», ОГП-ТВ


Анатолий Лебедько:

– Здравствуйте. Белорусы не любят жить в долг. Вот о теме долга мы сегодня будем разговаривать с нашими экспертами профессором Станиславом Богданкевичем и экспертом «Либерального клуба» Антоном Болточко, а также о новых кредитах.

Итак, белорусы не любят брать в долг, жить в долг, особенно старшее поколение. И тем не менее, государство накопило приличные долги, сколько они, Станислав Антонович, сегодня составляют?

Станислав Богданкевич:
– Ну, если говорить только о государстве, то порядка 13 млрд. внешний государственный долг. Есть еще внутренний долг, и есть долг в более широком плане – у госсектора, по моему, 20 с лишним млрд., а валовый долг – 40 с лишним миллиардов.

Анатолий Лебедько:
– Давайте поговорим, Антон, качество вот этих долговых расписок – долг ведь бывает разный. Что-то взяли в долг и создаем валовый продукт, который потом работает на последующие поколения. Вот какое качество у вот этих долгов?

Антон Болточко:
– Если мы посмотрим по структуре внешнего долга, то раньше у нас был долг Международного Валютного Фонда, международных организаций. Сейчас мы практически закончили программу с МВФ и перешли на кредитование от Российской Федерации. И основная часть нашего сегодняшнего долга – это кредиты от Российской Федерации, либо структур, которые связаны с ней, того же ЕВРАЗЭС. Если мы будем пытаться говорить о качестве нашего внешнего долг, то надо определиться, по каким критериям мы определяем. С одной стороны, МВФу мы отдавали без задержек все те долги, которые у нас были, понимая, что в дальнейшем мы можем очередной раз к ним обратиться и очень важно сформировать имидж, что мы хороший заемщик.

С Россией мы можем вести себя по-иному, в какой-то степени даже пролонгируя, рефинансируя долг.

Анатолий Лебедько:
– Больше чисто политическая составляющая…

Антон Болточко:
– Вопрос в том, что мы не можем до конца оценить качество внешнего долга, потому что мы не знаем до конца стоимость заемных ресурсов. Если отдельные заемные ресурсы и их стоимость нам известна, то те же кредиты со стороны России до сих пор за семью замками, и мы не можем определить, а сколько же там процентов мы платим ежегодно.

 

Анатолий Лебедько:
– Почему за семью замками? Почему закрыта деятельность и Национального банка, и правительства, Станислав Антонович? С учетом Вашего опыта работы в финансовых институтах?

Станислав Богданкевич:
– Я думаю, что традиции Советского Союза были – все в секрете. Иногда мы… Запад знал все, а собственное население ничего не знало ни о долгах, ни о кредитах. Сейчас я бы так не сказал, все-таки открытость несравнимо большая, и Национальный банк по итогам публикует очень много информации.

Анатолий Лебедько:
– Много, но достаточно ли?

Антон Болточко:
– Я хочу обратить внимание на один очень важный момент по поводу открытости той же банковской системы и Национального банка, который по сути дела является Центральным банком нашей страны. В декабре 2014 года в систему Национального банка поступил 1,1 млрд. долларов, но до сих пор неизвестно, откуда они, на какой срок, под какие проценты. А это сумма для нашей системы немаленькая – мы знаем, что мы сейчас пытаемся найти 2,5 млрд. , то есть это почти половина от той суммы, которую мы сейчас пытаемся найти.

Когда такое происходит, сразу же задумываешься, что даже при оценке макроэкономической ситуации в стране, надо понимать такой фактор, как неожиданное появление денег откуда-то, причем не зная откуда.

Анатолий Лебедько:
– Ведь берут деньги одни – и это небольшая группа людей, но в принципе, это ложится на всех граждан страны. Отдавать-то придется следующему правительству и следующему поколению. Где вообще та черта, та граница, за которой долговые расписки уже становятся угрозой для национальной безопасности?

Станислав Богданкевич:
– Ну, во-первых, я думаю, что берет в долг в целом государство. И оно тратит, в том числе, и на поддержание определенного уровня жизни, на жизнь не по средствам. Мы живем не по средствам. Если посмотреть валовый продукт наш, то он крайне низкий, несравнимо более низкий, чем в высокоразвитых странах.

Вот сейчас скончался диктатор Ю. За тридцать лет было на душу населения 400 долларов валовый продукт и стало 50 тысяч с гаком. Это для либералов говорю, что диктатор – и сумел за 30 лет преобразовать всю экономику.

Анатолий Лебедько:
– Ну, у нас за 20 лет Александр Лукашенко как-то к этим параметрам двигается.

Станислав Богданкевич:
– Так что диктатура как форма правления бывает не всегда 100-процентно отрицательная. Иногда, если… Вот он создал либеральную на 100 % экономику, он создал новую систему управления и госструктурами, осуществил полную приватизацию, обеспечил невмешательство чиновничества в бизнес – он поднял все это!

Анатолий Лебедько:
– Тогда вот, Антон, мы берем кредиты, иногда они в такой теневой сфере – на непонятных условиях. И за это время набрали приличную сумму. Когда-то Александр Лукашенко гордился, что у нас 0,0 долговых обязательств, и это продавалось как фишка. Вот с точки зрения экспертной оценить весь объем тех кредитов, которые мы взяли, и качество наших экономических достижений, успехов. Как здесь соотношение? Потому что в 2010 году МВФ 3,5 млрд. дал также под структурные реформы. Сегодня уже на календаре 2015-й, но структурными реформами и не пахнет. Вот в чем здесь проблема и как качество этих кредитов оценить.

Антон Болточко:
– Ну, во-первых, если мы будем оценивать уровень закредитованности экономики, то она находится на низком уровне по сравнению с теми же европейскими странами. Если мы возьмем официальную цифру государственного долга, это будет 12,5 млрд. долларов при ВВП выше 70 млрд. То есть в относительном выражении это меньше, чем в среднем по европейским странам.

Анатолий Лебедько:
– Но критическую черту, которая определена правительством, мы уже перешли?

Антон Болточко:
– Нет, еще не перешли, нам еще до нее достаточно долго, по крайней мере, с текущим темпом прироста и погашения задолженности. Однако надо понимать тот факт, что ВВП у нас считается по официальному курсу, а здесь существует очень много вопросов: какой у нас курс реальный, какой нереальный… И при той же девальвации белорусского рубля ВВП в пересчете становится намного меньше, а соответственно и груз внешнего долга возрастает. Так что риск повышения долга за счет курсовой разницы существует.

Что касается того, куда уходили кредиты, то Вы правильно направляете дискуссию, так как даже при проведении реформ деньги нужны. Ну, вот посмотрим мы теоретические наработки по проведению реформ, увидим, что большинство стран пользовалось помощью МВФ либо международного сообщества, чтобы провести эти реформы. Вопрос в том, а куда мы направляем деньги?

И вот здесь вот в Беларуси есть определенные минусы. Потому что темпы прироста задолженности высоки, а темп прироста ВВП при этом очень низкий. То есть по сути, мы берем все больше и больше кредитов, но при этом отдача от их использования низкая. И таким образом, задаешься вопросом: а зачем нам брать очередные кредиты, если мы будем их отдавать за счет того, что мы уже наработали. Хотя должно быть наоборот: мы должны брать кредиты и зарабатывать больше, чем процент по этому кредиту. У нас пока такого нет.

Анатолий Лебедько:
– В текущем году мы должны отдать сколько?

Станислав Богданкевич:
– Ну, по тем косвенным сведениям, которыми мы располагаем, мы должны отдать более трех миллиардов основного кредита внешнего. Видимо, внутреннего около миллиарда есть. И на обслуживание этих долгов – около миллиарда. Раньше мы говорили все 4 млрд., сейчас я думаю – примерно 5 миллиардов.

Анатолий Лебедько:
– Это не проблема нам отдать? Достать и отдать?

Станислав Богданкевич:
– Ну, я имею в виду, что когда-то в конце прошлого года Мясникович заявлял, что мы эти таможенные пошлины за вывоз, за экспорт нефтепродуктов, калийных солей мы направим на погашение внешних долгов. Тогда, когда он говорил, это было примерно миллиарда 3. А сегодня, по последней оценке того же Минфина, только 1 млрд. 700 млн мы примерно сможем погасить за счет этого источника. Так что надо искать иные источники.

Антон Болточко:
– Я вот хотел немножко расширить цифры. На сегодняшний день мы знаем, что 4,1 млрд. – та сумма, которую мы должны вернуть, исходя из заложенного бюджета, но при этом с прошлого года часть задолженности была перенесена на этот год. И вот по последним данным Национального банка так называемая краткосрочная задолженность, определенная уже во времени, она составляет уже где-то 6,5 млрд. Структура этой задолженности, опять же, неизвестна. Возможно, часть из этих средств будет перенесена на 2016 год.

В любом случае, на сегодняшний день по различным оценкам нехватка денег у нас составляет где-то 2 – 2,5 млрд. Потому что часть мы покроем, как правильно было сказано, за счет тех пошлин, которые будут у нас оставаться от экспорта нефтепродуктов. Опять же, есть разные оценки, но миллиард-полтора мы воспользуемся. Плюс к этому часть денег уйдет из резервов. Часть денег мы попытаемся взять где-то за рубежом. Плюс еще размещение евробондов и валютных облигаций Минфина на внутреннем рынке. Таким образом, наше правительство пытается всеми способами найти тот недостаток – 2 – 2,5 млрд., и, в принципе, мы уже видим, где их пытаются найти. В первую очередь, в Российской Федерации, и документы об этом существуют.

Анатолий Лебедько:
– Итак. Вторая часть нашей сегодняшней дискуссии. Для того, чтобы разобраться со старыми долгами, нам надо взять новые. Пока мы не видим других источников для погашения этой задолженности, ничего правительство не предложило: ни плана приватизации убедительного, ни каких-то точек роста, благодаря которым мы получим эти деньги.

Итак, новые кредиты. Давайте сейчас поговорим, где можно взять, где Беларусь будет искать эти ресурсы и какова перспектива.

Станислав Богданкевич:
– Согласно информации из правительства, один миллиард долларов правительство хочет получить путем размещения еврооблигаций. Банком проводятся сейчас переговоры, чтобы они взяли на себя функции возмещения. Эти кредиты будут дорогими для нас, потому что ситуация крайне плохая – имидж кредитоспособности Беларуси низкий. Поэтому это невыгодные кредиты, но, видимо, возможно будет разместить этот миллиард долларов.

Я думаю, что Россия по политическим соображениям, учитывая, что она находится в международной изоляции, будет, видимо, вынуждена выделить нам очередные миллиарды. Сколько – трудно угадать.

Но все это – ненормально. Я полагаю, что нам нужно снова подумать о том, что надо начинать структурную перестройку экономики. Нужно разработать программу с международными финансовыми организациями, прежде всего, с МВФ. И под эту программу получить наиболее льготные кредиты в МВФ, но все дело в том, чтобы мы выполняли то, что будет заложено в этой программе. И я думаю, что такие переговоры с МВФ наше правительство начнет.

Анатолий Лебедько:
– Вот еще раз к российской составляющей кредитной линии. Были ожидания во время поездки Александра Лукашенко в Москву, что он что-то оттуда привезет. Привез он оттуда орден, и на этом пока все, кажется. Сейчас будет очередной раунд консультаций в Казахстане. Какова перспектива открытия новой кредитной линии для Беларуси?

Антон Болточко:
– Надо понимать, что выделение денег Российской Федерацией чаще всего идет по политическим причинам, и поэтому ожидать, что Россия выделит нам деньги с учетом тех геополитических напряженностей и с учетом позиции, которую занимает Беларусь, стоит. Может быть, это будет не 2,5 миллиарда, может быть, это будет 2 млрд. – опять же за счет еще не выданных от АВРАЗЭСА 440 млн. долларов, и таким образом общая сумма составит примерно 2,5 млрд. По крайней мере, все это будет решаться на уровне глав государств, и я думаю, искать тут экономические причины оснований нет.

Анатолий Лебедько:
– Давайте сейчас обсудим ресурсы, деньги Международного валютного фонда. Насколько есть перспектива их получения, если да, на каких условиях? Последние выделения денег, которые были в 2010 году, они, мне кажется, с точки зрения эффективности были не совсем удачные: не было механизмов контроля… Если да, то когда по времени – до президентской кампании, после президентской кампании? И если да, то на каких условиях МВФ может помочь кредитами?

Антон Болточко:
– По последнему заявлению представителя МВФ в Беларуси, МВФ будет выдавать кредитные ресурсы только под очередную программу и готовность проводить реформы согласно этой программе. Программу, в принципе, они видели, программа более или менее готова, но вот готовность они пока еще не заметили, поэтому есть догадки, что на кредита от МВФ наши власти надеются на следующий год, когда деньги понадобятся вдвойне, т.к. если до президентских выборов мы еще можем протянуть за счет тех внутренних ресурсов, которые существуют, то после президентских выборов в любом случае необходимо задумываться о перестройке экономики, хотя бы минимальной, дабы повысить ее конкурентоспособность и стабильность в тех условиях, в которых сейчас мы развиваемся.

Анатолий Лебедько:
– Ваш прогноз, Станислав Антонович?

Станислав Богданкевич:
– Я согласен с коллегой. Я считаю, что Беларуси вне зависимости от точки зрения МВФ надо проводить реформы. Потому что мы находимся в таком архи-кризисном состоянии в экономике: и низкая рентабельность, и огромная убыточность, и низкая конкурентоспособность, и эти залежи готовой продукции, и неустойчивость валюты, и отсутствие резервов. Что это за резервы, когда живых валютных резервов в четырех этих миллиардах 2,5 только млрд.? Даже погасить что-то внезапное нечем.

Анатолий Лебедько:
– То есть вы хотите сказать, что новой фотографии, на которой Прокопович и Александр Григорьевич сидели и демонстрировали всей стране, мы уже не … уже не на чем сидеть?

Антон Болточко:
– Я хочу подчеркнуть еще один очень важный момент. Деньги есть не только у зарубежных контрагентов, деньги есть и у белорусов. 7 млрд. на депозитах физических лиц и еще есть деньги у юридических лиц. И Минфин пытается адсорбировать, собрать их с помощью валютных облигаций, и таким образом, я думаю, часть денег будет привлечена в казну. Хотя это очень рискованное заимствование.

Анатолий Лебедько:
– Ну, что ж, сегодня Станислав Богданкевич и Антон Болточко принимали участие в дискуссии, мы обсуждали, насколько глубокая долговая яма, в которой мы все находимся. Выводы пока не очень утешительные – те кредиты, которые мы брали в прошлом, шли, в основном, на проедание. Пока обновленное правительство не предлагает четкого видения, что делать в экономике, не предлагает системные реформы. Без этого трудно получить новые кредиты, те кредиты, которые пойдут не на проедание, а на то, чтобы создавать эффективную конкурентоспособную экономику.

Мы сделали прогнозы, от кого могут быть новые кредиты, в каком объеме. Время покажет. Пока же ситуация такова, что мы все с вами должники. Будем успешными – будем отдавать. Всего доброго, до новых встреч.

 

Апошнія навіны

Архіў навінаў

      

Design © WKN.BY | All rights reserved.