A+ A A-


ОГП-TV: До 25% денег, идущих на госзакупки, – это коррупционная составляющая (стенограмма)

Оцените материал
(10 голосов)

Чиновники любят госзакупки товаров, услуг. Для многих это возможность быстро поправить свое финансовое положение.

Деньги народные, но если ими "умело распорядиться", то они из бюджета страны, города могут плавно переместиться в кубышки и на счета распорядителей чужого.

Об этом, а также о том, чего ожидать от поправок к закону о госзакупках, который в настоящее время находится в Палате представителей, мы разговариваем с Владимиром Кавалкиным, руководителем проекта "Кошт урада".

Профессионально об актуальном!

 

Стенограмма

Анатолий Лебедько:
– Добрый день, «Пять минут о главном». А главная тема – госзакупки как один из источников коррупции. Наш собеседник – Владимир Кавалкин, руководитель проекта “Кошт урада”.

Владимир Кавалкин:
– Добрый день.

Анатолий Лебедько:
– Владимир, давайте начнем вот с чего – с необычной скромности беларусских властей, причем по такой теме, как коррупция. Вот недавно Совет Европы озвучил, что Беларусь наложила вето на отчет, доклад Совета Европы о состоянии коррупции. Это уже не в первый раз. Почему беларусские влсти, которые так активно борются с коррупцией внутри страны, запрещают, чтобы об этом говорили международные эксперты?

Владимир Кавалкин:
– Ну, очевидно, что в отчете содержатся нелицеприятные факты о беларусской власти, и поэтому она старается всячески эти факты скрыть как от международного сообщества, так и от собственных граждан. Потому что одно дело устраивать пиар и пытаться создать лицо через картинку на государственном телевидении, а другое дело – это вот наша повседневная реальность, с которой мы сталкиваемся каждый день.

Ели у нас мелкая коррупция, бытовая коррупция, возможно, и ниже, чем, например, в Украине и в России, то что касается крупной системной и государственной коррупции, то вот здесь у нас, к сожалению, большая проблема, и мы живем в той ситуации, которую международные эксперты называют “захват государства”.

Анатолий Лебедько:
– Вот если определять, самая главная проблема коррупционной составляющей в Беларуси, как бы вы ее определили? В чем самая большая проблема? Потому что внешне получается, что у нас каждый день появляется в сводках: кого-то задержали, арестовали. По этим количественным показателям, вроде бы, мы боремся эффективно. Но проблема остается. В чем она?

Владимир Кавалкин:
– Самая большая проблема коррупции в Беларуси – это то, что коррупция является, по сути, таким системообразующим фактором и важной смазкой всей этой политической чиновничьей системы. Без нее эта система в принципе функционировать не может как таковая.

Просто потому что соотношение зарплат, доходов, соотношение собственности – госсобственности и частной собственности в Беларуси таково, что высокопоставленные люди, люди, которые имеют возможность контролировать крупные госпредприятия, имеют возможность контролировать министерства, хотят жить соответствующим образом, но не имеют формальной возможности.

В результате появляется неформальная возможность от большой реки государственных дотаций, государственных закупок, распределения государственных средств каждый сам себе отщипнуть небольшой ручеек на хорошую пенсию, на хорошую старость, а может быть, не только на старость, а и на пожить сейчас.

Анатолий Лебедько:
– Давайте теперь перейдем конкретно к госзакупкам. Вот насколько взаимосвязаны коррупция и госзакупки? Они создают возможности чиновникам для решения вот через те схемы, которых вы уже коснулись?

Владимир Кавалкин:
– Ну, вот смотрите, опять же, если брать исследования и факты, исследования Transparency International, международной уважаемой организации, показывают, что в таких странах, как Беларусь, то есть с высоким риском коррупции, при проведении госзакупок теряется около 20-25 % выделенного бюджета на коррупцию и связанные с этим проблемы.

Ну, если мы возьмем Беларусь, то здесь мы можем говорить про цифры около 10 % – это может быть прямая коррупция и еще 10-15% – это потери бюджета и денег налогоплательщиков, связанные с закупкой ненадлежащих либо ненужных товаров. Проще говоря, из-за того, что существует коррупция и выбирают не лучший продукт, не лучшего поставщика, а тот, который предлагает больше взятку, покупают товары, которые быстро портятся, ломаются или вообще не нужны.

Анатолий Лебедько:
– Но в 2015 году у нас был принят целый закон о госзакупках,и сейчас в Палате представителей находятся правки, изменения и дополнения к этому закону. Как бы вы оценили роль вот этого закона, который был принят, и почему сейчас возникла потребность вносить в него изменения?

Владимир Кавалкин:
– Ну, что касается закона, он был принят уже в развитие отчасти указа президента, который работал до этого о госзакупках, а, с большего, потому что подписали таможенное соглашение между тремя странами.

Анатолий Лебедько:
– Унификация?

Владимир Кавалкин:
– Да, унификация законодательства. В общем-то, там ничего принципиально нового не было, появилась еще одна процедура – госзакупки через аукцион. Принципиальных изменений не принесло. Тут еще важно понимать, что закон – это одно, а реальная практика – это очень часто другое. Согласно закону, например, основная процедура госзакупки – это открытый тендер. Но если посмотреть на статистику, которую с 2015 году перестали публиковать, есть только 2013 и 2014 гг., то на долю этого вида процедуры закупки по количеству закупок приходится менее 10 %, это точно. И по деньгам – тоже в этих пределах.

Львиная доля государственных денег распределяется через закупку из одного источника, это более 90 % контрактов, это около 70 % всех денег. То есть, по сути, эта процедура закупки под названием “из одного источника” – это когда чиновник самостоятельно решает, у кого что купить, за какие деньги. Он просто присылает предложение, и, соответственно, противоположная сторона либо его принимает, либо нет. В нашем случае мы понимаем, что если есть некие договоренности, то принимает однозначно.

Кроме того, есть большое количество дыр в законе и способов их использования в целях мошенничества даже при проведении открытой закупки. Одна из основных дыр – это, например, преференциальная поправка для товаров беларусского производства 15 %. Казалось бы, хорошая инициатива поддержать отечественного производителя.

Но что происходит? Происходит закупка импортных комплектующих, импортных материалов, дальше их перефасовка и продажа под видом беларусских. Эту схему используют на протяжении практически всей истории существования этой преференциальной поправки, когда импортное выдается за отечественное, и якобы таким образом у нас создаются рабочие места.

Это происходило и в сфере радиоэлектронной промышленности, порядка 7-10 лет назад были скандалы, связанные с “Горизонтом”, когда просто заклеивали “Асер” лейблом “Горизонта” и дальше использовали преференциальную поправку и покупали как отечественное.

Сейчас я, что называется, от инсайдеров слышал истории, что наши “Белмедпрепараты” закупают китайские ингредиенты для специальных медпрепаратов для наших диабетических больных и точно так же побеждают на тендерах благодаря тому, что вот они купили ингредиенты, их разлили по ампулам, и теперь это оказывается беларусским товаром. Это одна из схем коррупционных, одна из схем мошеннических. Только одна. Их на самом деле огромное количество.

Поэтому питать иллюзии, что в Беларуси госзакупки происходят честно и открыто, абсолютно не приходится. Более того, я даже скажу, что несколько лет назад внутри МВД, внутри их отдела по борьбе с экономическими преступлениями был создан специальный отдел по борьбе с тендерной коррупцией. Даже дошло до этого. Можете себе представить.

Анатолий Лебедько:
– Ну, что ж – пока рабочие места создаются только в силовых структурах. Но из того, что предлагается сейчас в Палату представителей, есть что-то достойное внимания? И параллельно второй вопрос: обращалась ли Палата, организовывалась ли дискуссия общественная, обращалась ли к экспертному сообществу, перенимали какой-то опыт соседних стран, который более успешен по отношению к беларусской практике?

Владимир Кавалкин:
– Ну, если мы говорим про наш Минторг как про орган, который координирует и регулирует эту сферу и является основным законотворцем в этой части, то он больше ориентируется, конечно, на опыт России и опыт Казахстана. Они больше в эту сторону смотрят.

Анатолий Лебедько:
– У них задача унификации стоит.

Владимир Кавалкин:
– Ну, да. Хотя при этом они, конечно, изучают весь мировой опыт. Но здесь нужно подчеркнуть, что Минторг отвечает только за законотворчество, а не за применения закона. Ну, плюс за рассмотрение жалоб поэтому полномочия у них достаточно обрезанные, и их назвать независимыми нельзя, они Совмину подчиняются. И решения принимаются не на уровне департамента в Минторге, а на уровне Совмина, там совсем другие ставки, мы должны понимать. Это первый важный момент.

Второй важный момент – это что будет происходить с законом. По сути, практически ничего нового к тому, что сейчас есть, добавляться не будет, просто все то, что сейчас разбросано по отдельным указам, постановлениям, будет собрано вот в этот новый закон. По сути произойдет обновление.

Здесь еще важно упомянуть, что если посмотреть на те решения, которые продвигает Минторг, то Минторг, пускай медленно, но все-таки старается добавить больше конкуренции, больше открытости. Ну, хотя бы на законодательном уровне. Они вот внесли изменения в постановление Совмина, благодаря этому сейчас публикуются договора, заключенные по итогам процедуры “из одного источника”. Раньше этого вообще не было.  Публикуются приглашения к процедуре запроса ценовых предложений. Этого тоже раньше не было. То есть они по тихой сапе потихоньку пытаются-пытаются продвигать идеи конкуренции и открытости.

Но вместе с тем абсолютно видно, что на уровне Совмина идет совершенно другая игра. И, например, начиная с этого года вся строительная отрасль опять выведена из сферы действия закона. Можете себе представить. Просто, по сути, люди пролоббировали на уровне президента указ, и теперь они не руководствуются законом о госзакупках, а руководствуются собственными указами и постановлениями в сфере закупок при строительстве и, собственно говоря, творят там, что хотят.

Анатолий Лебедько:
– Ну, что ж, друзья, сегодня мы с Владимиром Кавалкиным говорили о госзакупках. К сожалению, открывается нелицеприятная сторона – от 10 до 25 % там может быть коррупционная составляющая.

Есть разновекторность в структурах государственной власти, если одни министерства пытаются все-таки создать какую-то открытость, транспарентность в этом процессе, то все это нивелируется на уровне лоббистов, которые сегодня гораздо выше так называемого парламента и, конечно, гораздо выше граждан.

Ну, что ж, смотрите нас на ОГП-ТВ, как всегда, профессионально и без цензуры.

 

Программа «Пять минут о главном» – это о нашей реальности, о нас с вами, о наших проблемах и перспективах. Хочешь видеть все?  Подпишись на канал ОГП-ТВ

 

Апошнія навіны

Архіў навінаў

      

Design © WKN.BY | All rights reserved.