A+ A A-


С конвейера образования сходит молодежная безработица (видео, стенограмма)

Оцените материал
(7 голосов)

Высшее образование для 60% беларусов платное. Конституция безмолвствует. Конвейер образования никак не связан с рынком труда – у каждого своя параллельная жизнь.

Как следствие, у безработицы лицо молодых. 

Что делать? Как можно изменить ситуацию? Об этом с членом Общественного Болонского комитета Владимиром Дунаевым.


Стенограмма


Анатолий Лебедько
:
– Добрый. «Пять минут о главном». А главное – это предстоящие изменения в Кодекс об образовании, и сегодня наш главный эксперт по этой теме – Владимир Дунаев, член Общественного Болонского комитета.

Владимир, давайте начнем с того, что вы сформулируете 3 самые слабые и 3 самые сильные стороны тех изменений, которые уже опубликованы и доступны.

Владимир Дунаев:
– Ну, насчет трех – не знаю. Во-первых, я буду говорить только о том, что касается “Дорожной карты” реформирования высшего образования. То есть обязательства Беларуси, которые взяты по изменению системы образования при вступлении в Болонский процесс.

Анатолий Лебедько:
– Это то, что мы должны сделать?

Владимир Дунаев:
– То, что мы должны сделать, да. Там все очень четко: семь основных направлений и очень четкие обязательства. На уровне стандартов, которые должны быть приняты. Так вот, безусловно, это сейчас, наверное, самая актуальная тема – в какой степени вот эти обязательства реализованы в проекте Кодекса об образовании.

Ответ: мало какие из этих обязательств реализуются в Кодексе об образовании. И если что-то делается, если есть какие-то намеки, что какие-то требования будут имплементированы, то это, в основном, касается так называемых инструментов Болонского процесса. Но это такие, скорее, технические приспособления, которые необходимы для того, чтобы реализовать эту реформу модернизации высшего образования.

Ну, что это такое? Это, допустим, приложение к диплому. Это то, о чем давно говорили, но это, в общем-то, технический аспект во многом. Это так называемая система CTS – зачета, кредитов или вот этих единиц, которые характеризуют учебный процесс и позволяют осуществлять мобильность студенческую. Или, скажем, в соответствии с Болонскими нормами формировать учебный план. Здесь тоже во многом технически, хотя и важное для нас продвижение. 

Есть инструменты, которые никаким образом пока не обозначились. Это, в частности, национальная рамка квалификации. Это важнейший инструмент гармонизации образования и рынка труда. У нас это все как-то зависло. И здесь надо сказать, что это не совсем тема Кодекса об образовании. Это как бы скорее Кодекс о труде, и это – зона ответственности Министерства труда и соц.защиты.

Анатолий Лебедько:
– Так, Владимир, хорошо: есть обязательства, которые приняты, они прикреплены к временному графику. Есть возможность придать им какое-то ускорение, так как готовятся изменения в Кодекс об образовании. Но – я вас слушаю и понимаю, что все, в лучшем случае, останется так, как есть?

Владимир Дунаев:
– Нет, я думаю, что все-таки какие-то продвижения будут. Вот что на самом деле есть в Кодексе – это 3 цикла образования, так называемая Болонская архитектура: бакалавр, магистр, доктор – ну, у нас кандидат наук. Вот эта система – она каким-то образом адаптируется.

Но то, чего не делается совершенно – и это не зависит от каких-то графиков – это социальное измерение высшего образования. Что это? Это, скажем, обязательства изменить критерии финансовой поддержки студентов. Никаких перемен нет. В частности, в чем это проявляется? Есть так называемые льготные кредиты для оплаты образования. Вот у нас как дискриминационным образом они распределялись...

Анатолий Лебедько:
– У нас нет этой системы?

Владимир Дунаев:
– Нет, у нас есть льготные кредиты. Но они только для тех, кто учится в государственных вузах или в вузах кооперации. Но не частных.

Анатолий Лебедько:
– У нас и раньше были льготные кредиты, по строительству, но они почему-то распределялись только для чиновников.

Владимир Дунаев:
– Ну, вот те, кто учится в частных вузах, те права на эти кредиты не имеют. Хотя, может быть, больше других они нуждаются в этом.

Тоже самое – главнейший вопрос – это распределение, по которому тоже никаких позитивных подвижек нет.

Анатолий Лебедько:
– А какие бы они должны быть?

Владимир Дунаев:
– Были обязательства отказаться от этой системы распределения, оставить, если и оставить систему распределения, только для нескольких профессий, по которым есть такой, знаете, серьезный дефицит.

Анатолий Лебедько:
– Медики?

Владимир Дунаев:
– Ну, обычно там не определяется, но обычно – это да, медики, которых надо куда-то направлять, чтобы обеспечить надлежащий уровень социальных услуг. Но на самом деле никаких перемен здесь не наблюдается. Были небольшие послабления, связанные с тем, что, ну, вот откупиться от распределения стало дешевле. Где-то процентов на 20.

Но это компенсируется сейчас такими достаточно серьезными возможными ухудшениями положения дел из-за того, что распределение как бы трансформируется в систему так называемой целевой подготовки, целевого обучения, когда фактически выпускникам светит уже не 2 года отработки, а не менее 5.

Анатолий Лебедько:
– Владимир, это, наверное, не беларусская особенность... Вот у беларусской безработицы тоже достаточно молодое лицо. И тренд такой, что выпускники высших учебных заведений, которые заканчивают, они оказываются – как мы открыли сейчас благодаря Декрету № 3, огромное количество людей – так называемые “тунеядцы”, безработные и т.д.

Вот на ваш взгляд, нет ли здесь какой-либо зоны ответственности системы образования, что она также несет какую-то ответственность за то, что у нс безработица молодеет, что большое количество молодых людей оказывается без работы, без куска хлеба?

Владимир Дунаев:
– Я думаю, ответственность не только системы образования, в целом государства. И проблема в том, что можно, скажем, признавать проблему и пытаться ее решить, а можно делать вид, что ее нет. И вот позиция государства именно такая: делать вид, что ее нет.

Наша система распределения – она вообще превратилась сейчас в мираж. На самом деле, ситуация резко изменилась, уже не дефицит кадров, а дефицит рабочих мест. Если система распределения еще каким-то образом, пусть, ну, таким совершенно авторитарным, решала проблему дефицита кадров, то дефицит рабочих мест никак с помощью этой системы не решается.

И вместо того, чтобы как-то приспосабливать инструмент к решению этой проблемы, к ситуации, делают вид, что проблемы нет. Вот в этом смысле это ответственность и системы образования, и власти в целом. Это очень серьезно.

Анатолий Лебедько:
– Если все-таки альтернатива? Если ее нет в министерстве, то предлагает ли в частности Общественный Болонский комитет и другие общественные инициативы, что можно сделать, чтобы решить те проблемы, которые вы сейчас перечисляли?

Владимир Дунаев:
– Давайте так: в чем проблема? Проблема в том, что в условиях дефицита рабочих мест работодатели не хотят брать выпускников вузов, которые не имеют надлежащих компетенций. Они не имеют таких компетенций, потому что связь образования и рынка труда у нас очень такая... слабая.

Анатолий Лебедько:
– Условная...

Владимир Дунаев:
– Да. Она не то чтобы отсутствует вовсе, но очень слабая. Наше образование ориентировано на рынок образовательных услуг. Оно готово, скажем так, брать деньги с кого угодно и учить чему угодно, независимо от того, найдет ли выпускник себе место на рынке труда. С работодателем, с рынком труда наше образование не хочет иметь дела. И в этом смысле, безусловно, это ответственность образования. То, что оно не поворачивается лицом к рынку труда.

Ну, и с другой стороны наш рынок труда тоже не очень активно пытается навязать системе образования свои требования к компетенциям. Вот для того, чтобы это происходило эффективно, в рамках Болонского процесса существует такой инструмент – национальная рамка квалификации. Прежде всего, это так называемые профессиональные стандарты, которые задаются работодателем для системы образования. И не образовательные стандарты, которые рождаются в недрах самой системы образования и мало соответствуют запросам рынка труда, а именно требования рынка труда. В этом смысле без такого рода инструмента гармонии между образованием и рынком труда не будет.

Но есть же и другие инструменты, которые позволяют все-таки несмотря на то, что работодатели во всех странах не горят желанием брать недостаточно компетентных выпускников, все-таки создавать определенные социальные такие механизмы давления на работодателей, чтобы обеспечить рабочими местами большее число выпускников. Ну, допустим, такие вещи, как квотирование рабочих мест, когда работодатель должен определенный процент рабочих мест выделять для выпускников вузов. Но опять же – он имеет право выбирать выпускников на эти квотируемые места.

Или, допустим, есть такой механизм, как материальное поощрение работодателей. Им выделяется определенная сумма денег ежегодно, которую они могут потратить на подготовку или переподготовку, переучивание выпускников. Так что вот разные системы.

Анатолий Лебедько:
– Ну, что ж, сложно в 5 минут втиснуть такую огромную, объемную тему как образование. Мы пока констатируем, что у нас есть новые изменения и дополнения в Кодекс об образовании. У нас есть новый министр. Но у нас все еще остаются старые проблемы в образовании.

Об этом мы говорили сегодня с Владимиром Дунаевым, членом Общественного Болонского комитета. И это только начало дискуссии.

Смотрите нас, как всегда, без цензуры.


Программа «Пять минут о главном» – это о нашей реальности, о нас с вами, о наших проблемах и перспективах. Хочешь видеть все?  Подпишись на канал ОГП-ТВ

 

 

Апошнія навіны

Архіў навінаў

      

Design © WKN.BY | All rights reserved.