 |
|||
|
|
|||
 |
|||
|
|
|||
 |
|||
Мы помним... Юрий Захаренко
Юрий Николаевич вспоминал: “Наверное, я остался одним из немногих, кто говорил ему правду. Ту правду, нехорошую правду, которая била по самолюбию президента, но я говорил ее... Когда мы разговаривали с президентом, он сказал мне: “Ты должен выполнить любой мой приказ.” Я ему говорю: “Александр Григорьевич, людей расстреливать не буду, Конституцию нарушать не буду.” А он тогда: “Если ты не выполнишь любой мой приказ, на тебя наденут наручники.” Это стиль руководства президента. Более слабые ломались.” Это было столкновение не просто разных стилей управления. Речь шла о разном понимании роли закона, права в государстве, роли государственного чиновника. Кто такой госслужащий: нанятый народом управленец или вассал, подданный президента, “человек государев”, как выразился один из следующих министров внутренних дел Ю.Сиваков? Это был конфликт ценностей и мировоззрений. Но одновременно это было непримиримое противоречие людей с разными, диаметрально противоположными моральными качествами. “Лично я с Лукашенко в разведку не пойду”, — говорил Ю.Захаренко, — потому что он не способен на настоящую мужскую дружбу и чистоту отношений... Этот человек способен на клевету, обман и любую авантюру ради достижения своих тщеславных целей. Но вместе стем панически труслив. Получает неописуемое удовольствие и прилив энергии от насилия, унижения человеческого достоинства. Лукашенко патологически мстителен. Последней каплей, переполнившей чашу терпения Лукашенко, был публичный протест Ю.Захаренко против указа президента, предусматривающего ликвидацию льгот работникам МВД. Это послужило поводом к отставке и одновременно обеспечило ему большую популярность среди сотрудников милиции. Лукашенко был напуган не на шутку. Испуг проявился в том, что в день отставки к кабинету министра был отправлен вооруженный взвод ОМОН, словно Ю.Захаренко собирался отстреливаться до последнего патрона. И.о. министра был назначен не один из заместителей, как обычно бывает при временной вакансии, а секретарь Совета безопасности, ближайшее доверенное лицо президента В.Шейман. Этот страх Лукашенко перед Юрием Николаевичем сохранился навсегда и сыграл роковую роль в судьбе опального министра. В стан противников режима люди приходят по-разному. Одни — по идейным убеждениям, другие — в результате логики политической борьбы. Ю.Захаренко пришел в оппозицию, защищая свое человеческое и офицерское достоинство. Несчастна страна, где человеку для защиты своего доброго имени остается только одно — стать в ряды оппозиционных политиков. Это был одновременно политический и человеческий, нравственный выбор между добром и злом, честью и подлостью. Экс-министр вступил в ОГП, вошел в руководящие органы партии: Национальныйкомитет и Политсовет. Его первой атакой на режим была аппеляция к Верховному Совету 13-го созыва. Ю.Захаренко активно участвовал в противостоянии между Лукашенко и Верховным Советом накануне ноябрьского референдума 1996 г., организовал Конгресс в защиту демократии, был ближайшим соратником вице-спикера парламента Г.Карпенко. В силу своего неуемного темперамента он с головой окунулся в кампанию по выборам президента, организованную оппозицией весной 1999 года. Он вошел в команду М.Чигиря, ездил по стране, организовывал группы по сбору подписей, создавал очаги сопротивления режиму. Решающую роль в противоборстве с оппонентами играли силовые структуры. Генерал Ю.Захаренко был весьма авторитетным среди сотрудников МВД. Он завязывал контакты с офицерами, пытался аппелировать к руководящему составу правоохранительных органов. Экс-министр создал Союз офицеров, который, по его предположению, должен был сыграть важную роль в решающий день. Ю.Захаренко становился самым опасным для режима человеком в стране в самый критический момент. И у кого-то очень важного в руководстве государства не выдержали нервы. Он сильно испугался и решил нанести превентивный удар. Ю.Захаренко исчез... Валерий Карбалевич,
На момент сдачи номера никаких сведений о пропавшем генерале не поступало. Его супруга Ольга Борисовна четвертые сутки находилась без сна, однако все-таки согласилась ответить на вопросы “И”. — Ольга Борисовна, предупреждал ли кто-то вашего мужа о том, что в отношении него могут быть предприняты какие-то репрессивные меры? — Не все же подонки! Его предупреждали работники и КГБ, и МВД: “Юрий Николаевич, немедленно уезжайте, иначе или будет покушение, или вас посадят. Было предупреждение Шейману за двадцать дней что-то сделать с Захаренко. За день до исчезновения Юрия Николаевича за ним следом полтора часа ездили две иномарки. Когда ему это надоело, он заехал в тупик и подошел к одной машине. “Ну, что, ребята, работать так и не научились?” — Вы не говорили с Юрием Николаевичем о том, чтобы уехать из страны? — Я постоянно говорила ему: “Юра, он все равно либо убьет тебя, либо посадит. Оставь ты его в покое!” Однако Юра всегда отвечал: “Я из своей Беларуси никуда не уеду и буду ходить с высоко поднятой головой”... Юра его не боялся. Никто ведь не решается сказать, что он — убийца. Это страшная сила, которая, не брезгуя никакими методами, уничтожает всех порядочных людей. Нет Майсени, нет Карпенко, где Винникова? Однако по-прежнему каждый думает только о себе и надеется, что его это не коснется. Мой Юра тоже так думал... Сергей ШАПРАН, “Имя” № 18
По мнению бывшего министра обороны Республики Беларусь Павла Козловского, исчезновение Юрия Захаренко — это еще одна попытка властей уничтожить своих противников. “Власть парализована страхом, — прокомментировал Павел Козловский нынешнюю ситуацию в стране. — Странная смерть Геннадия Карпенко, исчезновение Тамары Винниковой спустя несколько дней после ее интервью, где Тамара Дмитриевна рассказала о торговле оружием. И вот сейчас Юрий Захаренко. Режим таким путем расчищает себе политическое поле в Беларуси. Противостоять оппозиции по-иному власти не могут. Я убежден в этом”. Анна СОУСЬ, “Народная воля”
— В стране отчетливо запахло “эскадронами смерти” — формально скрытым, но вполне демонстративным террором. Если многочисленные факты таинственных избиений (Юрия Хащеватского, Анатолия Лебедько, Галины Дракохруст, Славомира Адамовича и многих других) можно было с большой натяжкой отнести к сфере умеренного политического хулиганства, то исчезновение Тамары Винниковой, внезапная смерть Геннадия Карпенко, а теперь и исчезновение Юрия Захаренко — уже нечто иное. Кажется, за нами пришли, дамы и господа... Марина КОКТЫШ, “Народная воля”
Свидетели похищения рассказали общественному комитету, который исследует все факты и материалы, что пять из шести человек ждали Ю. Захаренко в темных жигулях и другие три человека были на улице. Они напали на Ю. Захаренко, когда он проходил рядом с ними. “Оппозиция будет проводить свое собственное расследование одновременно с расследованием, проводимым правоохранительными органами”, — сказали в Комитете. От имени жены Ю. Захаренко, Комитет просил Международную лигу прав человека проводить расследование. Бывший следователь прокуратуры О. Волчек,который возглавляет Комитет, сказал: “ Международная огласка дела Ю. Захаренко будет толкать белорусские власти вперед для более активного расследования в отношении бывшего министра.”
Так ли это на самом деле? Скорее всего, нет. Понятно, что исчезновение столь известной личности требует от властей хоть какого-то комментария. Власть не прочь обвинить Захаренко в недоказуемом и таким образом опорочить его имя. Что ж, методика известная.
Понятное дело, что столь серьезные заявления делаются лишь в случае наличия у обвинителей весьма серьезных и фактурных доказательств причастности к происшествию именно этой спецслужбы. Впрочем, несмотря на то, что Бородач пока не привел конкретных доводов, резоны в его обвинениях, на мой взгляд, присутствуют. Как известно, Совет безопасности был образован сразу же после возведения Лукашенко на президентский пост. Поначалу наблюдатели расценили этот шаг Президента как банальную попытку трудоустроить своего ближайшего сподвижника в избирательной кампании, офицера спецслужб Виктора Шеймана. Но практически сразу стало ясно, что Совбез претендует на роль и координатора-руководителя всех национальных спецслужб, и основного аналитического центра нынешнего режима. После завершения известного противостояния главы Совбеза Шеймана и тогдашнего исполняющего обязанности председателя КГБ Валерия Кеза, окончившегося поражением последнего, новоиспеченная структура действительно превратилась в несомненного и единственного лидера белорусского политического и экономического сыска. Именно подразделениям Совбеза вменено отслеживать политическую активность населения, а также осуществлять общее руководство всеми специальными акциями, направленными на усиление позиций нынешних властей. “Скорее всего, — продолжил свои рассуждения Владимир Бородач, — некий член Совета безопасности, опираясь на, так сказать, нештатные структуры, и исполнил данное похищение”. Нештатные же структуры, чтобы читателю было понятно, “это своеобразный контингент военных и милицейских отставников, способных за деньги выполнять столь деликатные поручения“. Версия о причастности специальных силовых подразделений действительно заслуживает особого внимания. Пока общественность слишком мало уделяет столь важному аспекту нынешнего политического момента, как функционирование неконституционных и нелегальных силовых структур под прикрытием Совбеза. А ведь необходимо учитывать возросшую политическую напряженность. Однако, означает ли все это, что исчезновение Захаренко — одна из тренировочных акций подобных структур, сказать пока трудно. И тем менее, по словам все того же Бородача, “уже сегодня достоверно известно, что при Совбезе создана специальная группа под руководством Наумова, состоящая преимущественно из представителей некоренного населения. То есть, по сути, у этих людей нет никаких интересов на территории Беларуси. Их интересуют только деньги, которые им платят за исполнение политических заказов. Такие люди готовы на все. Впрочем, зачастую будущее этих людей также хорошо просматривается на дне глубоких могил. Сами заказчики убирают их, заметая следы”. Похоже, власть идет ва-банк, предпринимая самую масштабную попытку урезонить политическую и избирательную активность оппозиции. Вполне вероятно, что жертвами провокаций с ее стороны могут стать и прочие демократические лидеры. В частности, весьма массированному психологическому давлению подвергается сегодня семья экс-председателя Национального банка Станислава Богданкевича и сам лидер демократической оппозиции. Методики те же — огульные клеветнические обвинения в совершении уголовно наказуемых деяний, “рекомендации” подобру-поздорову убраться из Беларуси, “предупреждения” доброхотов о возможном аресте и т.п. Собственно, последние события лишний раз убеждают меня в том, что нынешний режим не остановится ни перед чем, дабы продлить свои полномочия. И то, что Александр Лукашенко пришел, как он сам неоднократно заявлял, “всерьез и надолго”, приобретает сегодня все более зловещий смысл... Михаил ПОДОЛЯК,
В районе этом, по утверждению одного из участников комитета В.Бородача, очень много мест, где можно спрятать труп — подводные речки, канализационные люки глубиной 15—20 метров... Обследовать их без специальных средств и снаряжения достаточно сложно. Однако комитетчики предполагают в течение 2-З ближайших дней достать все необходимое и приступить к осмотру люков. Собственный корреспондент
Бывший министр внутренних дел увидел пороки нынешнего режима изнутри и, не пожелав выступать в роли холуя и приспособленца, решительно перешел в ряды демократической оппозиции. В последнее время он активно занимался созданием Союза белорусских офицеров и военнослужащих, стал доверенным лицом кандидата в Президенты Беларуси Михаила Чигиря. Официальные власти не могли примириться с такой активностью Юрия Захаренко. Против него попытались возбудить сомнительное уголовное дело, организовали за ним слежку, в его адрес звучали угрозы физической расправы. Все это дает основание предполагать, что Юрий Захаренко, возможно, был умышленно похищен одной из спецслужб, расплодившихся при правящем режиме. Национальный исполнительный комитет требует принятия неотложных мер по розыску и освобождению Юрия Захаренко. “Народная воля” № 85
В пятницу 7 мая при загадочных обстоятельствах исчез генерал Юрий Захаренко, один из лидеров демократического движения, экс-министр внутренних дел. Есть все основания полагать, что это политически мотивированное исчезновение. Оно укладывается в рамки того плана структур КГБ по нейтрализации оппозиции, существование которого усиленно отрицается властями. События последнего времени свидетельствуют не только о существовании этого плана, но и о его реализации. В феврале был жестоко избит Андрей Санников, координатор Хартии’97 по международным вопросам, экс-заместитель министра иностранных дел. В марте был арестован и подвергнут пыткам Виктор Гончар, председатель Центральной избирательной комиссии по выборам Президента, экс-вице-премьер. В марте был арестован с применением грубой силы Михаил Чигирь, кандидат в президенты, экс-премьер-министр Беларуси.
В апреле таинственно исчезла Тамара Винникова, экс-председатель Национального банка, незадолго до этого сообщившая важную информацию в СМИ. В апреле при странных обстоятельствах в автомобильной катастрофе погиб Арнольд Печерский, руководитель профсоюза предпринимателей “Садружнасць”. В конце апреля был избит неизвестными людьми Славомир Адамович, журналист, секретарь Минской городской избирательной комиссии. 25 апреля в мирной акции, посвященной годовщине Чернобыля, были зверски избиты ОМОНом десятки молодых людей в Гродно. Властями проводится кампания запугивания участников выборов Президента Беларуси. Арестам, штрафам и предупреждениям прокуратуры и КГБ были подвергнуты около полутора тысяч человек. Мы обращаемся к международным организациям, парламентам и правительствам демократических стран с просьбой воздействовать на белорусские власти и добиться прекращения террора и запугивания оппозиции, отстаивающей принципы демократии мирным способом. “Навiны” № 52 от 15.05.99 г.
Жена бывшего министра — Ольга Борисовна — рассказывает о животном страхе перед спецслужбами, живущем в душах белорусских граждан. Так, в ее квартире при обсуждении вопросов о похищении мужа знакомые боятся говорить вслух, а пишут записки, которые по прочтении уничтожают (!). Неужели мы вернулись в 1937 год или, как говорили в старину, — на круги своя? Валерий ЩУКИН,
— Самое страшное — ждать. Еще ужаснее — неопределенность..., — говорит жена экс-министра внутренних дел Юрия Захаренко Ольга Борисовна. — Месяц, как пропал мой муж. А за это время ровным счетом ничего не изменилось: я даже не знаю, ведут ли официальные органы расследование по данному факту. Во всяком случае, я этого не ощущаю. Милиция у меня в доме побывала один-единственный раз, когда я написала заявление и возбудили уголовное дело о пропаже Юрия Николаевича. Тогда люди в милицейской форме, на мой взгляд, вели себя очень странно. У меня спрашивали, где хранится еще один пистолет Захаренко, а у родственников интересовались, на какие средства он живет. На этом, по-моему, все расследование и прекратилось... Не человека ищут, а компромат на него.
Дочка старшая очень переживает. Боюсь, как бы дело не дошло до инфаркта... Младшая старается как-то заглушить эту боль в себе. Мать моего мужа недавно похоронила своего старшего сына. Но из всех нас она мужественный человек. Не я ее, а она меня успокаивает. Говорит “Оля, крепись, он обязательно вернется.” Она выписывает “Народную волю”, старается отслеживать все политические события. А я сейчас вообще газет не читаю. Даже телевизор боюсь включать. Хожу полуживая-полумертвая... Как это все пережить — не знаю... Странно, что все молчат. Не собака, не кошка ведь пропали. Человек!.. Наверное, Захаренко не последний. Неугодных будут отправлять в тюрьмы, могилы... Ко мне домой постоянно приходят люди. Знакомые и незнакомые. В этой квартире они стараются разговаривать исключительно шепотом. Доходило даже до абсурда: незнакомые люди приходили и, ни слова не говоря, писали все на бумаге... На днях вечером пришла 10-летняя девочка, принесла записку, а когда я прочла написанное, она тотчас же ее сожгла. В записке говорилось, что за каждым шагом нашей семьи ведется слежка, ищут какие-то документы... Это даже не тридцать седьмой, а какая-то африканская республика, где можно безнаказанно похищать людей... Самое настоящее зверство... Его не раз предупреждали: “Юрий Николаевич, уезжайте, всегда найдут за что зацепиться...” И я ему говорила, чтобы был поосторожнее. Но он всегда отвечал, что в своей Беларуси должен ходить с гордо поднятой головой. Что ему нечего бояться... Соседка встретила меня как-то на улице и говорит: “Разве ж он так много денег наворовал? Пусть бы отдал...” Представляете, прямо в глаза. Я вначале не поняла, про что она, а когда дошло, могла только плакать. Не знаю, как людям объяснить: если бы у белорусской оппозиции были деньги, теперешние властители давно бы сидели в тюрьмах... Приходила ко мне недавно одна женщина, якобы ясновидящая. Все твердила: “Он жив, он жив, он жив... А я все равно плачу. Ночами плохо сплю. Видела его однажды во сне. Будто бы он мне звонит по телефону, говорит что-то, а я никак не могу понять, что же он хочет сказать... А дочке снилось, что он в большом деревянном доме на какой-то зеленой поляне. А вокруг него — люди в штатском... В прошлый четверг нам с Юрием Николаевичем принесли приглашение в Посольство Италии на торжества, посвященные Дню республики. Я взяла их в руки да как стала плакать... Потом, правда, кое-как совладала с собой, решила пойти туда вместе с женой Карпенко. Правда, долго быть там не смогла. Начался концерт, мне стало дурно... Теперь думаю: если итальянцы приглашение прислали на его имя, может быть, они и не знают, что он пропал. Я теперь собираюсь во все посольства пойти, рассказать. Может, хоть Запад встанет на его защиту... ...Этим летом, как обычно, собирались с ним поехать в отпуск к друзьям... 10 августа у нас с Юрой серебряная свадьба. Нет. Не хочу о личном. Если на эти темы говорить, значит думать, что его уже нет. А я надеюсь, что он живой... Марина КОКТЫШ,
У меня не хватило мужества сегодня выступить непосредственно на кладбище и в Академии наук. И вот только сейчас я решил сказать несколько слов. Именно то, что на сердце у меня. Я хочу ответить Александру Григорьевичу, который вчера превратил в шоу похороны Геннадия Дмитриевича. Я хочу ответить Ивану Ивановичу, который предлагал нам любое финансирование на похороны Геннадия Дмитриевича. Я не сомневаюсь в том, что он так же профинансировал и всех нас. Я хочу ему ответить: “Так на чьей же совести смерть Геннадия Дмитриевича?” На совести тех, кто последние годы в государственных средствах массовой информации, по телевидению, радио, в газетах ежедневно травил его, всячески унижая. На совести тех, кто бросал его в милицейский “воронок”, тащил за решетку и в суды, всячески издеваясь. На совести тех, кто в больничной палате к больному Геннадию Дмитриевичу выставлял охрану. Серия политических расправ продолжается, иначе это я квалифицировать не могу. Да, нас не возят пока в Куропаты, но нас политически уничтожают. У нас “случайно” разбиваются на машинах лучшие люди, лучшие люди кончают жизнь самоубийством, лучшие люди не выдерживают, гибнут, — как это произошло с Геннадием Дмитриевичем. Наш ответ этому режиму должен быть один — мы пойдем до конца. И как бы Александр Григорьевич ни юродствовал, запугивая нас, мы не остановимся, даже несмотря на то, что режим загнал в тюрьмы лучших людей. Мы построим нашу НОВУЮ БЕЛАРУСЬ! Демократическую, правовую, свободную и независимую. И это — лучшая память Геннадию Дмитриевичу Карпенко. “Народная воля” № 114
Открытое письмо Александру Лукашенко
Жизнь моя нелегкая. В 16 лет угнали в Германию. Рано похоронила мужа. Одно утешение на старости было — сыновья: старший Володя и младший Юрочка. Да вдруг такое горе — в прошлом году не стало старшенького. Теперь и Юрочки рядом нет. Совсем одна осталась, как былиночка. Все глаза выплакала. К Володе хоть на могилку могу сходить, отвести маленько душу. А вот Юрочка... Копейки пенсионные отдаю за телефон. Звоню в Минск Оле — невестке, спрашиваю,
может, что слышно, может, звонил кто. И утром звоню, и вечером. Последний
раз за телефон полтора миллиона заплатила. Дорого... Целыми днями жду звонка, из дома никуда не выхожу, только в магазин и на огород. А вдруг позвонит? Ночью как только стук какой за окном услышу — бегу на улицу. Вдруг сыночек... Но его все нет и нет. Тяжело одной, старая, больная. Я всю жизнь проработала, детей глядела, внуков нянчила, ради них жила. И они меня радовали. Когда Юрочка приезжал, никогда без работы не сидел. В деревне, сами знаете, какая жизнь: надо трудиться и трудиться, от заката до рассвета. Он не смотрел, какая работа — грязная, так грязная, тяжелая, так тяжелая. Все делал. А однажды, помню, сказал: “Мама, мне без тебя будет очень трудно...”. А получилось наоборот. Не меня, а его нет. И куда мне теперь душу измученную деть? Единственный сын оставался и того отняли. Пусть бы меня вместо Юрочки взяли...
Сон меня не берет... Я или помешаюсь, или совсем дойду до ручки... Так вот же и не умираю... Может, думаю, даст Бог, он вернется. Я ж его всегда у порога встречала, еду готовила... Я всю жизнь детей жалела. Душу им отдавала. Все для них делала. Только, чтобы не горевали. Да вот, не уберегла... Я к гадалкам ходила, так они утешают, говорят, что еще жив мой сыночек. И сердце подсказывает — ЖИВ! Как с Володей беда случилась, так я ее тогда сразу почувствовала. Александр Григорьевич! Я за Вас два раза голосовала. Мне говорили, мол, этот Президент твоего Юру снял, а ты все равно за него голосуешь. Но я как думала? Лукашенко из деревни, простой человек, значит, хорошим Президентом будет... Александр Григорьевич, одна у меня радость и надежда на этом свете осталась — увидеть перед смертью сыночка, хоть одним глазом на него взглянуть. Отпустите Вы его, дайте такую команду. Христом-Богом молю! А иначе Бог Вас не простит. Одумайтесь, и у Вас есть мать. И жена есть и два сына. Не дай Бог, Вы на старости лет без детей останетесь. Тогда и меня поймете. Но будет уже поздно... “Народная воля” № 159
140 дней назад пропал экс-министр внутренних дел Юрий Захаренко. Его жена Ольга, говоря о нем, всегда плачет. Она не хочет думать, что его уже нет в живых. Ольга Борисовна верит а надеется, что однажды он все-таки откроет дверь их квартиры...
Оболгать и уничтожить неугодного режиму человека, похоже, становится в Беларуси традицией. Ни Леонову, ни Чигирю, ни Старовойтову, ни Кудинову, ни Климову места в нашем “правовом” государстве не нашлось. Зато быстро нашлись уголовные статьи и вымороченные обвинения, суть которых уже многим стала ясна. Кое-кому этих людей нужно было убрать, дискредитировать в глазах общества и тем самым обеспечить себе полный произвол и безграничное самовластие. Оканчивается двадцатый век, а мы живем, как слепые. Боимся сделать лишний шаг, неверное движение, шепотом сообщаем друг другу, что Винникову, мол, утопили, а Гончара убили... Жутко… Я верю, что в Беларуси много порядочных и честных людей, кому небезразлично будущее этой страны и судьба таких людей, как Захаренко. Я прошу вас откликнуться и помочь мне. Может быть, кто-то что-то слышал, видел или знает о моем муже. Не молчите, сообщите мне. Ведь завтра может пропасть и ваш сын, отец, муж. Люди, ради Бога, не молчите!.. Я жду известий днем и ночью. И буду благодарна за любую информацию. Телефон: 224-05-79. Марина КОКТЫШ,
— Жизнь практически любого человека можно сравнить с волшебным порошком Урфина Джюса из сказки Волкова “Изумрудный город”: он имеет обыкновение в один прекрасный момент оканчиваться, так толком и не послужив его обладателю. Вы не боитесь растратить свой волшебный порошок впустую? — Мне кажется, если вдруг случится так, что по той или иной причине закончится, то конечная цель будет реализована даже при моем отсутствии на этом свете. — Многие известные личности считают своим долгом в конце или середине своего творческого пути написать мемуары или что-то вроде книги с описанием собственных побед и достижений. У Вас подобной мысли не возникало? — Возникало. Но я бы хотел возвратиться к профессии следователя и написать свое последнее обвинительное заключение. В отношении кого, думаю, не трудно догадаться… Это было два года назад. Может быть, уже тогда Захаренко что-то интуитивно предчувствовал, чего-то опасался? Не знаю. Никак не хочется верить, что его тогдашние слова стали пророческими... И кто, если не он, напишет это обвинительное заключение?.. Марина КОКТЫШ,
Оглавление || << Предыдущая страница || Следующая страница >> |
На
посту министра внутренних дел Ю.Захаренко проработал чуть больше года.
Его конфликт с А.Лукашенко развивался постепенно.
Юрий
Николаевич позвонил домой в районе десяти вечера, сказал, что поставил
машину на стоянку и идет домой. От гаража до дома — десять минут ходьбы.
Однако семья — жена и две дочери пятнадцати и двадцати трех лет — так
его и не увидела. Одет Захаренко был в коричневую куртку и темные брюки,
при себе имел сотовый телефон.
Белорусский
оппозиционный комитет заявил, что бывший министр МВД Ю. Захаренко, который
исчез 7 мая 1999 года, был похищен.
Позавчера
в помещении предвыборного штаба Михаила Чигиря состоялась пресс-конференция,
посвященная загадочному исчезновению экс-министра внутренних дел Юрия
Захаренко. Как известно, генерал исчез поздно вечером 7 мая, и с той поры
о нем ничего не известно. Правоохранительные органы, поначалу проявившие
было необычайную активность в розыске, неожиданно сникли. На сегодняшний
день весь перечень проведенных ими следственных мероприятий умещается
в три строчки рядового рапорта: “Произведен непосредственный осмотр
места происшествия, произведено изъятие на квартире Захаренко его записных
книжек и подробнейший опрос некоторых родственников и ближайших знакомых
генерала относительно того, на какие, собственно, средства жил Юрий Николаевич”.
Похоже, правоохранительные органы, чего и следовало опасаться, действительно
приоритетной версией считают некий “криминальный след в деле исчезновения
гражданина Захаренко”. Дескать, Юрий Николаевич, по имеющимся в распоряжении
следствия данным, тесно контактировал с кое-какими экономическими структурами,
отсюда и возможный мотив его исчезновения.
Представители
ряда оппозиционных политических группировок настаивают исключительно на
“политической подоплеке” исчезновения генерала. Более того, подробно проанализировав
деятельность Захаренко по созданию Белорусского союза офицеров, а также
учитывая постоянный прессинг, которому подвергался Юрий Николаевич в последнее
время, устроители пресс-конференции прямо указали на возможного адресата
похищения. Именно как “похищение по политическим мотивам” классифицировал
исчезновение Захаренко один из лидеров Объединенной гражданской партии
Анатолий Лебедько. Гораздо более резко в адрес властей высказался Владимир
Бородач. Так, отвечая на вопрос “Кто мог совершить акт похищения Захаренко?
” (если, конечно, допустить, что именно это произошло вечером 7 мая в
районе проспекта Жуковского), бывший офицер “Спецназа” заявил: “Исключено,
что в данной акции участвовали представители МВД. Это, во-первых, было
бы весьма неэтично с их стороны. А во-вторых, наверняка из эмвэдэшных
недр не сегодня-завтра уже бы произошла утечка информации. Маловероятно
также, что в данном случае работал КГБ. Ведь, по существу, аппарат этой
структуры так и не был полностью развален Лукашенко, там сохранились старые
профессиональные кадры, и они-то уж прекрасно понимают, чем все это может
аукнуться”. Таким образом, по мнению Владимира Бородача, единственной
структурой, способной выполнить подобный политический заказ, мог быть
Совет безопасности.
Вечером
7 мая таинственно исчез член Национального исполнительного комитета (НИК)
Республики Беларусь Юрий Захаренко. Генерал-майор Юрий Захаренко возглавляет
в НИКе комитет по национальной безопасности.
В
апреле внезапно скончался Геннадий Карпенко, член Координационной Рады
демократических сил, вице-спикер Верховного Совета.
Только
вот до сих пор по такому вопиющему преступному деянию — использование
в избирательной кампании мафиозного капитала — уголовное дело не возбуждено.
Ю.Захаренко “ищут” в рамках банального розыскного дела. А ведь Юрий Николаевич
не рядовой и даже не сержант, а генерал. И такое поведение властей поневоле
вынуждает предполагать о причастности спецслужб к похищению столь активного
противника правящего режима, располагающего к тому же определенными сведениями
о движении финансовых потоков помимо государственного бюджета.
Складывается
впечатление, что Юрия Николаевича по-настоящему ищут только друзья. Им
постоянно угрожают. Володю Бородача несколько раз предупреждали, мол,
если он не прекратит вести свое расследование, то лишится головы... Некоторые
из тех, кого Юра считал другом, струсили, предали его, даже не звонят...
Уважаемые
дамы и господа! Уважаемые коллеги!
Александр
Григорьевич! К Вам обращается мать Юрия Николаевича Захаренко — бывшего
министра внутренних дел. Одна у меня к Вам просьба — верните мне моего
Юру, моего сыночка. Чувствует материнское сердце — Вы знаете, где он сейчас
находится и что с ним случилось. Не можете Вы этого не знать. Много раз
слушала я Вас по телевидению, и всегда Вы говорили, что за все, что у
нас в Беларуси происходит, отвечаете Вы, до всего у Вас есть дело.
У
нас все его очень жалеют. Вообще, у меня оба сына славились на весь поселок.
Они всегда с доброй душой к людям относились. Когда Юра приезжал, к нему
всегда люди шли. И он всем старался помочь... Теперь, когда в магазин
иду, все спрашивают: “Ну что? Не нашли? Ничего не известно?” А что я могу
ответить, когда ничего сама не знаю. Только плачу. Сил больше нет, слезы
одни остались, и ничего больше... Надеюсь, может, все-таки жив... Ведь
не убивал никого... Никогда ничего не крал... За что ж его убивать?
—
Сказать, что все это время я не нахожу себе места, значит ничего не сказать.
Я понимаю, что обращаться к властям с требованием вернуть мне мужа бессмысленно.
Они и так отлично знают, где он и что с ним. Тем не менее, из уст президентских
глашатаев льется циничная ложь: якобы Захаренко с деньгами оппозиции сбежал
за границу, только сама оппозиция об этом почему-то ничего не знает. Якобы
он угнал несколько вагонов с белорусскими зайчиками в Прибалтику. Якобы
с ним расправились криминальные авторитеты...
...Сильный
человек. Офицер. Мужчина. Два года назад, ранней весной, я задавала ему
вопросы для рубрики “За чашечкой кофе”. Вот небольшой фрагмент нашего
диалога:
